Самые безопасные места в самолёте

Вопрос звучит одинаково у всех: где сидеть, если что-то пойдёт не так. Ответ в интернете тоже почти всегда один — «в хвосте». Он не то чтобы неверный, просто отвечает на другой вопрос.

Разберём по порядку. Сначала — что реально показали разборы происшествий. Потом — фактор, который в этих разборах весит больше зоны салона. И в конце самое практичное: где на вашем борту стоят двери, потому что номера рядов у выходов отличаются даже между двумя самолётами одной модели в одном авиапарке. Эти номера мы берём с официальных схем перевозчиков, по которым собираем интерактивные карты салонов.

Самый цитируемый разбор сделал журнал TIME в 2015 году. Журналисты подняли базу происшествий Национального совета по безопасности на транспорте США за период с 1985 по 2000 год и отобрали случаи, где сохранилась посадочная ведомость с номерами кресел. Дальше салон условно поделили на трети и посчитали долю погибших.

Получилось так: задняя треть салона — 32 процента, средняя треть — 39 процентов, передняя — 38. Если спускаться до конкретного кресла, лучший результат оказался у средних мест в задней трети (28 процентов), худший — у мест у прохода в средней трети (44 процента). Посмотреть расчёт можно в исходной публикации TIME.

Разница между самыми безопасными местами в хвосте и носом — шесть процентных пунктов. Это не «в хвосте безопасно, впереди опасно». Это «на большой выборке хвост оказался чуть лучше». Сама NTSB подобной рекомендации никогда не давала и прямо говорит, что универсального безопасного места нет: каждое происшествие имеет свою геометрию удара, и в некоторых из них уцелела как раз носовая часть.

Полезнее держать в голове другую цифру из тех же отчётов про безопасные места. Авиационные происшествия в подавляющем большинстве случаев заканчиваются тем, что люди выходят из самолёта живыми. По данным NTSB за 1983–2000 годы, из более чем 53 тысяч человек, попавших в происшествия с рейсовыми самолётами, выжили свыше 95 процентов. Речь идёт не о теоретической выживаемости, а о том, что происходит в реальности почти всегда.

Профессор Эд Галеа из Университета Гринвича разбирал не статистику потерь, а поведение выживших: его группа опросила больше двух тысяч человек из ста с лишним эвакуаций. Вывод у него получился не про нос и хвост.

Люди, сидевшие в пределах пяти рядов от работающего выхода, выбирались наружу заметно чаще тех, кому нужно было пройти дальше. После шестого ряда шансы начинали падать. И ещё один результат оттуда же: место у прохода в этом смысле выигрывает у места у окна, потому что не приходится перелезать через двух соседей в темноте и дыму.

Отсюда простое следствие: безопасные места считаются не по хвосту. «Хвост» как таковой вам ничего не даёт. Даёт близость к двери. В хвосте она обычно есть — но она есть и над крылом, и в носу, и на некоторых бортах в середине салона. Считать надо не зону, а ряды.

Второй момент — выход может не работать. Сертификационные требования исходят из того, что половина выходов окажется заблокирована, поэтому имеет смысл при посадке отметить для себя не одну дверь, а две: ближайшую впереди и ближайшую сзади.

Прежде чем модель допустят к перевозкам, производитель обязан доказать, что полный салон эвакуируется за 90 секунд. Условия проверки жёсткие: свет аварийный, часть выходов закрыта, среди участников теста должны быть пожилые люди и дети, тренированного персонала в креслах нет. Требование записано в авиационных нормах США, параграф 14 CFR 25.803, и в европейских нормах есть его прямой аналог.

Полторы минуты выбраны не случайно: примерно столько времени остаётся до того, как пожар снаружи прожжёт обшивку и салон станет непригодным для дыхания. Всё, что вы делаете медленно, вы забираете у этого запаса. Отсюда и требование убрать ручную кладь при взлёте и посадке, и запрет сажать в ряд у выхода тех, кто физически не сможет открыть люк или не понимает инструктаж. Кому и почему отказывают в таком ряду, подробно разобрано в статье про места у аварийного выхода.

Практический вывод из норматива неожиданный: разница в несколько рядов до выхода стоит дороже, чем выбор между носом и хвостом. Девяносто секунд — это очередь, а не спринт.

Тут начинается то, чего в общих советах не бывает. Номер ряда у выхода не привязан к модели: он привязан к компоновке, а компоновок у одной модели бывает три-четыре.

Airbus A320 Аэрофлота летает в трёх версиях, и надкрыльевые выходы у них стоят перед разными рядами: в одной перед 9 и 10, в другой перед 12 и 13, в третьей перед 13 и 14. Разница в четыре ряда. Человек, который прочитал «на A320 выход у десятого ряда» и купил кресло 10A, на другой версии борта окажется в четырёх рядах от двери вместо нуля.

Boeing 737-800 ведёт себя так же. У Аэрофлота выходы над крылом идут перед рядами 12 и 13 в компоновке на 158 мест и перед 14 и 15 в компоновке на 162. У «России» тот же тип на 189 мест разводит их перед рядами 15 и 16, а в двухклассных версиях — перед 12 и 13 либо перед 13 и 14.

Airbus A321 Аэрофлота на 170 мест имеет выходы перед рядами 8 и 19, а уплотнённая версия на 183 места — перед 11 и 23. Номер 19 в одной схеме и в другой означает совершенно разные вещи.

Как понять, какая версия у вас: сверьте общее число мест из брони с числом в шапке нашей схемы. Совпало — смотрите эту вкладку. Разбор всех обозначений на карте салона есть в материале о том, как читать схему салона самолёта.

Сравните три борта, и станет видно, насколько по-разному устроен один и тот же вопрос.

Sukhoi Superjet 100. И у Аэрофлота, и у «России» на схеме этого борта выходы есть только в носу и в хвосте — надкрыльевых люков нет вовсе. Салон короткий, 87 или 100 мест, так что расстояние в любом случае небольшое. Но самая середина салона здесь — единственная точка, откуда до двери одинаково далеко в обе стороны.

Boeing 737-900 «России». Самый длинный узкофюзеляжный борт в наших схемах: 215 кресел, весь салон эконом. Выходов больше: перед рядом 20, перед рядом 21 и ещё один перед рядом 31, плюс носовые и хвостовые двери. Плотный ряд выходов в середине фюзеляжа как раз и позволяет длинному салону уложиться в норматив.

Boeing 777-200ER Аэрофлота на 427 мест. Двери идут перед рядами 8, 22 и 37, плюс носовая и хвостовая группы. То есть даже в самой неудачной точке этого гиганта вы находитесь примерно в семи рядах от выхода — не хуже, чем в середине узкофюзеляжного самолёта.

Boeing 747-400 «России», 522 места. Единственный в наших схемах двухпалубный борт, и логика эвакуации у него своя. На основной палубе выходы стоят перед рядами 20, 31, 44 и 55. Верхняя палуба живёт отдельно: там бизнес в рядах 1–3, небольшой эконом в рядах 5–9 и собственный выход перед пятым рядом. Пассажирам сверху вниз по лестнице бежать не нужно.

Кресло — самый переоценённый фактор из всех. Вещи ниже стоят дешевле (то есть бесплатно) и в разборах происшествий встречаются чаще.

• Ремень застёгнут всегда, когда вы сидите. Не только по табло. Основная часть травм в гражданской авиации — это болтанка, а не происшествия, и почти все пострадавшие в такие моменты были не пристёгнуты. Где трясёт меньше, разобрано отдельно: турбулентность и выбор ряда.
• Ремень низко на бёдрах и туго. Пара сантиметров слабины при резком торможении превращается в заметную дополнительную нагрузку на позвоночник.
• Обувь на ногах при взлёте и посадке. Пол после жёсткой посадки — это обломки и топливо. Шлёпанцы и каблуки на трапе-надувнушке тоже работают против вас.
• Посчитайте ряды до двух ближайших выходов. Буквально: до переднего и до заднего. В задымлённом салоне вы будете считать спинки на ощупь, и знать число заранее гораздо спокойнее.
• Первые три минуты после взлёта и последние восемь перед посадкой. На эти отрезки приходится большинство серьёзных событий. Разумно не спать и не быть в наушниках именно тогда, а дремать в крейсерском полёте.
• Багаж оставляют в самолёте. Человек, который лезет за чемоданом, останавливает очередь позади себя. При нормативе в 90 секунд это стоит дорого всем.

Если вы выбираете кресло только из соображений безопасности, разумная стратегия выглядит так: ряд в пределах пяти от работающего выхода, место у прохода, желательно ближе к задней половине салона. Это сочетание собирает всё, что дают и статистика TIME, и данные Галеа, и логика норматива об эвакуации.

Но честно назовём цену. Кресла у выходов и в хвосте почти всегда хуже по комфорту: спинка у части рядов не откидывается, рядом кухня и туалеты, мимо ходят весь рейс. Если вы летите восемь часов, вы обменяете реальные восемь часов неудобства на разницу в вероятности, которую в жизни, скорее всего, никогда не проверите.

Поэтому мой совет обычно такой: выбирайте место по комфорту, а безопасность добирайте бесплатными вещами — застёгнутым ремнём, обувью и посчитанными рядами до двери. Как раскладывается комфорт по зонам салона, разобрано в статье про то, какие места в самолёте лучше выбрать.

И последнее. Открывая нашу схему конкретного борта, вы видите аварийные выходы прямо на карте, между рядами. Посчитайте по ней расстояние от своего кресла до ближайших дверей — на это уйдёт полминуты, и дальше можно спокойно спать хоть в носу, хоть в хвосте.